Иллюстрации       Остерманиана       Генеалогическая схема       Поиск по сайту

© Виталий Двораковский, 2003.

Примечания

1. Текст воспроизводится по копии указа Екатерины Второй от 14 октября 1790 года (РГИА, ф. 1343, оп. 46, д. 1417).

2. По материалам кн.: Gisela Wilbertz. Heinrich Graf Ostermann 1687-1747. Zur 300. Wiederkehr seines Geburtstages, Bochum 1987 (Schriftenreihe des Stadtarchivs Bochum. Hrsg. von Johannes Volker Wagner), s. 28-32.

3. См. генеалогическую схему Остерманов, Голицыных и Тютчевых на этом сайте.

 

В. Двораковский. Дворянский диплом графов Остерманов. Содержание и продажа его князем Голицыным
графом Остерманом в 1941 году.

     В биографической статье, посвященной графу Федору Андреевичу Остерману, говорилось о передаче титула и фамилии Остерманов внуку сестры Федора Александру Ивановичу Толстому. В соответствии с указом Екатерины Второй от 1796 г. появился продолжатель фамилии Остерманов по мужской линии — граф А.И. Остерман-Толстой.
     Этому указу предшествовал другой, подписанный 14 октября 1790 г., подверждающий графский титул Федора и Ивана Остерманов. В этой главе о нем и пойдет речь.
     В 1790 г. Федору Андреевичу было 67 лет, а Ивану Андреевичу — 65. Невольно может возникнуть вопрос — зачем же на закате жизни братьям Остерманам понадобилось подтверждение их дворянского достоинства, унаследованного от отца, вице-канцлера графа А.И. Остермана, в свое время не получившего документального свидетельства своих заслуг? Видимо, ответ кроется в той же проблеме передачи наследственных прав внучатому племяннику. Этот документ был нужен скорее не братьям Остерманам, а Александру Толстому, который в 1790 г. еще, вероятно, не подозревал о намерениях своих родственников. Как бы то ни было, наследнику надо было оставить не только имущество, но и фамилию, титул, майорат. Поэтому "выправить" документ нужно было в любом случае.
     Воспроизведем его полностью, сохраняя правописание источника. Здесь все интересно — и форма, и стиль, и слог. Это памятник ушедшему времени, забытым традициям, дворянской чести.
     Документ этот сохранился. Сейчас он находится на родине Андрея Ивановича Остермана — в Германии, в Бохумском городском архиве. Рассказ о том, как он попал туда находится на этой же странице.

_____________

Жалованная грамота (диплом) Федору Андреевичу Остерману и Ивану Андреевичу Остерману в подтверждение графства [1]

     Божиею поспешествующею милостию мы Екатерина вторая императрица и самодержица Всероссийская Московская, киевская, владимирская, новгородская, царица казанская, царица астраханская, царица сибирская, царица херсониса таврическаго, Государыня псковская и великая княгиня смоленская, княгиня Эстляндская, лифляндская, корельская, тверская, югорская, пермская, вятская, болгарская и инных государыня и великая княгиня нова города низовския земли, черниговская, резанская, полоцкая, ростовская, ярославская, белоозерская, удорская, обдорская, кондийская, витепская, мстиславская, и всея северныя страны повелительница и Государыня иверския Земли карталинских и грузинских царей и кабардинския земли черкаских и горских князей и инных наследная Государыня и обладательница,
     И на память будущим векам объявляем настоящею нашею жалованною грамотою всем, хотя нам от всевышняго самодержавная власть во всероссийской нашей наследной империи и принадлежащих к ней пространнейших царствах и княжествах и землях тако распространяется, что все достоинства и высоких степеней чести и преимущества, как издавна во оной обыкновенныя так и по высочайшему нашему соизволению нововведенныя каждому по заслугам и по нашей императорской милости раздавать во едином токмо нашем благоволении состоит, однакож мы в награждении таковыми знатнейшими степенями, честями и титулами в империи нашей боготодарность нашу обыкли изъявлять разсматривая особливыя заслуги и высокия достоинства каждаго а на ипаче тех которых на степень знатнейшаго Графскаго преимущества возвести соизволяем.
     А как нам довольно известно что наши любезно верноподданые действительные тайные советники графы Остерманы происходят из древней благородной германской фамилии, а отец их служа предкам нашим с особливою верностию был пожалован еще в 1721 году бароном, а в 1730 году в графы российской Империи да и они вступя в службу нашу жалованы были, а имянно: старший сын
     Граф Федор Андреевич в 741 году лейб гвардии пребраженскаго полку в капитаны продолжая сию службу в армии был во многих походах и сражениях, в 758 году июня 1. жалован полковником, 759го году июля 12. дня был на сражении при Пальцихе, августа 1. дня при Франкфорте где тяжело и ранен, 762 году пожалован генерал-маиором и шефом нарвскаго пехотнаго полку и возложен на него орден святыя Анны, по возвращении его из армии командирован был в Украину к команде, откуда по высочайшему нашему соизволению определен в московскую дивизию к команде, где будучи имел присутствие военной коллегии в канторе, а в 768 году генваря 17 дня возложен на него орден святаго Александра Невскаго, в 771 году генваря 1 дня пожалован генерал порутчиком, а в 773 году сентября 22 дня определен от нас в московские губернаторы, а после повелели мы ему присутствовать в нашем сенате, а в 782 году сентября 22. дня пожалован в действительные тайные советники.
     Граф Иван Андреевич в 1741 году пожалован лейб гвардии преображенскаго полку в капитаны и продолжая службу свою до 1757 году в разных чинах при разных должностях, и в том же году генваря 22. дня определен дворянином посольства в Париже, по возвращении оттуда 24. июня 1760. году пожалован в бригадиры и отправлен к королевскому шведскому двору в качестве чрезвычайнаго посланника, 763. года марта в 3 день пожалован в генерал маиоры, 764. года декабря 5 дня возложен на него орден святыя Анны, 770 года февраля 10го. в изъявление высочайшаго нашего благоволения за отличный опыт его патриотическаго усердия к службе нашей, купно же бдения искусства и прозорливости пожаловали мы его в тайные советники о чем удостоен грамотою, за подписанием нашим, 772 года марта 10. дня за отличное усердие и искуство возложен и препровожден к нему при грамоте нашей орден святаго Александра Невскаго, 774 года августа 1го. по отозвании из Швеции определен членом коллегии иностранных дел, 775 года апреля 2 дня пожалован в вице-канцлеры за усердную его службу, 781. июня 28 в действительные тайные советники с повелением присутствовать в Сенате нашем, 782 года ноября 24. дня возложили мы на него кавалерский орден святаго Владимира первой степени, а 784. года февраля 2 дня возложили на него орден апостола Андрея Первозваннаго с грамотою нашею за отличное его усердие и верность к службе нашей. Оба же они всегда доказывали нам и отечеству ревностную и усердную службу во многих государственных как внутренних, так и иностранных делах, но как отцу их покойному генералу адмиралу графу Андрею Ивановичу Остерману и им диплома еще на графское достоинство дано не было то мы уважая заслуги их графов Остерманов и желая им новый публичныя знак императорской милости показать, которой бы не только им и потомкам их в вечные времена к особливой чести и славе но и протчим нашим подданным к побуждению служить мог, чрез верныя и ревностныя службы нашей императорской милости достойными себя учинить; всемилостивейше соизволили на то возведение в графское достоинство дать сей диплом.
     Итак во имя Бога всемогущаго, от него же всякое начало, честь и достоинство произходят, да будут они графы Федор и Иван Остерманы и от них рождаемые законные дети и их потомство мужеского и женскаго пола по нисходящей линии, равно как и те преемники фамилии их которые по изъявленному нами 7го декабря 1786 года на прошение их монаршему соизволению учреждены будут в нашей всероссийской Империи царствах, княжествах, и землях пожалованы почтены и именованы титулом российской империи графом и графин с приложением титла сиятельных яко же мы сим их графов Федора и Ивана Остерманов и от них законнорождаемых детей и их потомство обоего пола нисходящей линии в прежде пожалованном им графском достоинстве всемилостивейше подтверждаем повелевая в вечныя времена силою сего нашего утверждения, чтоб они и вышеозначенныя преемники их от всех именовались как на писме так и на словах российской Империи графы и графини сиятельные, и как в нашем, так и в иностранных государствах все права, привилегии и преимущества которыя достоинству тому приличествуют и принадлежат получали, воспринимали и употребляли и при том нашему Императорскому Величеству и наследникам нашим по должности своей во всех делах верно и радетельно, яко и прежде служили равномерно подтверждая прежде ими употребляемой графский герб, прибавляем к оному нижеследующее: щит перерезанной лазоревою полосой на которой три золотыя звезды в знак оказываемых ими как нам, так и отечеству услуг, в верхней части в серебряном поле выходящий двуглавый с распростертыми крыльями орел означающий нашу Императорскую милость и возведение в графское достоинство; а в нижней части фамилиею Остерманов употребляемой древний герб, пальмовое древо в золотом поле. Сверх всего щита наложена обыкновенная графам российским свойственная корона, на которой поставлены три турнирные шлемы, из коих средний серебряный по достоинству увенчан и держит на себе чернаго орла с золотыми на двух главах его коронами; второй шлем на правой стороне украшен пальмовым деревом, а третий на левой стороне дворянским бурлетом со строусовыми перьями, под щитом подпись: nec sol nec frigora mutant, то есть ни жар ни хлад не изменяют, на шлеме голубой с серебреным подбоем а в знак непрерывнаго бдения в отправлении возложенных на них графов Остерманов должностей щит держат два строуса чего ради выше писанной герб употребляют им во всех честных и пристойных случаях, на домах и домовых вещах и везде, где честь их и другия обстоятельства того потребуют по своему изволению и разсуждению так как и другия нашей Империи графы оную вольность и преимущество имеют и для того нашей Империи вернолюбезным подданным как духовным вышния и нижния степени так и мирским в нашем Императорскаго величества сигклите обретающимся всякаго чина и степени как военным так и графским и придворным и генерально всем подданством и верностию и послушанием нам обязанным какого бы звания, достоинства и состояния оныя не были всемилостивейше и накрепко повелеваем и указом нашим имянным утверждаем, а протчих патентатов принцов и высоких владетелей дружебно просим також и от прочих от всякаго по достоинству чина и состояния благоволительно и милостиво желаем дабы помянутых графов Остерманов и рождаемых законных детей и их потомство обоего пола нисходящей линии в вечные времяна нашими российския Империи графами и графинями сиятельными признавали, почитали, писали и именовали, и по всемилостивейшему возвышению председательство в духовных советах по достоинству оным позволяли и прочия преимущества и почтении отдавали которыя мы по самодержавству нашему нашим российския Империи графам с особливою милостию пожаловали и позволили, что все мы подданным нашим исполнять повелеваем под опасением преступникам нашего Императорскаго Величества гнева и пени ста фунтов чистаго золота из котораго половина в казну нашу, а остаточное тому оскорбленному доправлено быть имеет; протчим же потентатам, принцам и всем владетелям взаимно в таковых же мерах воздавать обещаем яко же по свидетельство сей нашей к помянутым нам вернолюбезным российския империи графам Федору Андреевичу и Ивану Андреевичу Остерманам милости и достойнаго подтверждения мы сию нашу жалованную грамоту нашею собственною рукою подписали и государственною нашею печатью укрепить повелели. Дана в нашей резиденции Санкт-Петербурге лета от Рождества Христова тысяща семьсот девятидесятаго месяца октября в 14. день Государствования нашего двадесять девятаго.

_____________

Покупка городом Бохумом жалованной грамоты [2]

     До 1941 г. дворянский диплом графов Остерманов хранился у старшего в роду. От Федора Остермана он перешел к А.И. Остерману-Толстому, затем к князю Мстиславу Валериановичу Голицыну графу Остерману, от него — к князю Александру Мстиславовичу Голицыну графу Остерману и, наконец, в 1914 г. им стал владеть князь Мстислав Александрович Голицын граф Остерман [3]. Вот он-то и сделал попытку в 1934 г. продать дворянский диплом графов Остерманов. Вероятно, Мстислав Александрович был настолько уверен, что на нем прекратится род российских Остерманов (у него была единственная дочь Мария), что решился продать одну из самых значительных родовых реликвий, сохранявшуюся в семье почти полтора века!
     Итак, 19 июля 1934 г. в город Бохум (напомню, что Бохум — родина Андрея Ивановича Остермана) поступило письмо из Парижа, скрепленное княжеской печатью, подписанное "князь Голицын граф Остерман". Он предлагал купить у него за 10 тысяч немецких марок жалованную графскую грамоту (она же — диплом на дворянство), выданную российской императрицей Екатериной Второй в 1790 г. Федору и Ивану Остерманам. Мстислав Александрович уточнял, что он владеет ею по законному праву как прямой потомок российской ветви Остерманов. В переписку с ним вступил член Бохумского городского совета Wilhelm Stumpf, который возлагал большие надежды на приобретение грамоты, представляющей собой "уникальную историческую и художественную редкость", как охарактеризовал ее в своем письме князь Голицын. Для осмотра документа в Париж из Бохума прибыли специалисты, способные оценить грамоту. Назначенная князем цена с самого начала представлялась завышенной, но он не пожелал уступить ни марки, и 5 октября 1935 Stumpf сообщил обер-бургомистру, что "на данный момент нет никакой надежды на приобретение документа".
     В Бохуме вспомнили о М.А. Голицыне в 1941 г., в период оккупации немецкими войсками Франции — "новые условия предоставляли больше возможностей", и немцы не преминули ими воспользоваться. Князя разыскали в маленьком городке у подножия французских Пиреней, куда он бежал подальше от нацистов. Он по-настоящему бедствовал, проживая с женой-француженкой и дочерью в более чем скромных условиях в маленькой, скудно меблированной квартирке. Учитывая те самые "новые обстоятельства", Голицын запросил за диплом лишь 5 тысяч марок. Для ведения переговоров к нему из Брюсселя приехал военный архивариус капитан Sante, который начал разговор не собственно о продаже, а о том, что город Бохум "очень оценил бы, если князь передаст грамоту в архив города". Принимая во внимание рекомендации бохумского архивариуса, который ориентировал на 3 тысячи марок, Sante предложил князю 2,5 тысячи. Голицын не стал долго торговаться и согласился на 3,5 тысячи марок. Для доктора Sante покупка документа была, кроме того, делом чести, и 30 октября 1941 г. он лично доставил в Бохум диплом, "великолепный подлинник, не только красивейший и важный документ, но и произведение искусства, с замечательными прекрасными гравюрами, выполненными первоклассными мастерами того времени".

Иллюстрации       Остерманиана       Генеалогическая схема       Поиск по сайту